«Необходимость»

Мне так необходимо удивляться,

мне так необходимо жизнь любить,

как музыканту трелью наслаждаться,

как ветру беспокойным оставаться,

как солнцу невозможно не светить.

И этой жажде нет конца и края...

Я столько удивлений претерпел,

что сам того, подчас не замечая,

из удивительных составлен дел.

О, я во всем себе найду заботу

мной , как магнитом, движет интерес.

Мне интересно наблюдать… зевоту,

мне интересно на верблюда сесть.

Мне интересен женский лик столичный!

Как тайна, сумрак глаз и трепет губ,

как тайна, занавес ресничный

и разговор безмолвный рук.

До удивления грустно в тихий вечер

обрывок песни дальней услыхать

и посмотреть на звезды, как на свечи,

и им в ответ задумчиво мигать.

Я поражаюсь сырости апреля

и запахам разбуженной земли,

и как на ветку капельки уселись,

до удивленья, робки, холодны…

Мне так необходимо удивляться

травинке, небу, дикому ручью.

Ведь не могу я нищим оставаться:

Я удивляюсь! Значит, я живу.


«Тихая сосна»

В годы детства уплывала речка «Тихая сосна»…

Помнится, как екало сердечко – глубина!

Город незаметный, камышовый Острогож

ребятне своей рекой веселой был пригож.

Был не гордым, был не знаменитым. Просто был.

Да рекою голубым магнитом все манил.

Серебра недвижимые потоки отражали свет,

жизни юной начиная сроки, первый след.

И была она совсем не в малость в те года,

Родина с ней в сердце начиналась навсегда.

А еще мне помнится, любила удивлять:

радугу в полнеба выводила погулять.

Годы шли. Края легли иные под сапог,

но забыть те дуги расписные я не мог.

И когда безвременья и боли час настал,

той реки дыханием и волей воскресал.

Воскресал из хаоса и тлена, жизнь любя.

Уходил из тягостного плена сам в себя.

Все искал свою свирель пастушью, свой напев.

Вопреки неверью, малодушью, страх презрев.

И покуда лик ее стоокий в небесах,

Голос мой не будет одиноким в голосах.

Ты живи, живи не умирая, мать-река!

Ты неси от края и до края облака.


«Осенние мелодии…»

Я в поэтическом ударе в начале осени

Я в поэтическом угаре от этой просини.

Сейчас все ближе и роднее…Сердца открыты.

Я становлюсь сейчас мудрее , дела забыты.

Стою в лесу. Я зачарован игрою света.

Прозрачный лист, лимонный ломтик,

Проплыл полнеба.

Иду шуршащею тропою и…замираю!

Как будто тайной вековою овладеваю.

Я в поэтическом ударе в начале осени.

Я в поэтическом угаре от этой просини.

Неслышное падение листа,

как тихая печальная слеза.

Как музыка, печальна и легка,

Неслышное падение листа.

Каким же чудом мир вокруг живет,

когда Природа радостно замрет?

И ждет последний, еще теплый луч

и смотрит в небо чистое от туч?

Умом ли, сердцем, не дано понять,

чего же больше хочет миру дать

Этот осенний ласковый пейзаж…

И грусть, и радость у него в глазах.

Таким, я знаю, счастье настает,

когда предчувствие тайны в нас живет

А, изболевшись, чуткая душа,

Глядит на мир глазами малыша.

Сентябрь плоды свои развесил и в поэзии, и в прозе.

То печален он, то весел, то задумчив, то серьезен.

Он всему итог подводит, размышляя о прошедшем…

Он судьей ко мне приходит, добр, отзывчив, человечен.

Старым другом приглашает в дом из листьев, света, грусти.

Щедро гостья угощает по всем правилам искусства.

Там хозяйка нарядилась, величава, молчалива…

А, знакомясь, вдруг смутилась, «Красота…» лишь обронила.


«Ода Меркурию»

Чему я оду посвятил? Да - да, торговле, верно.

Ларькам, лоткам, что было сил, базарам откровенно.

Ну что за жизнь среди нужды, без нужного товару?

Это, как мыться без воды, иль париться без пару.

Торговля всем отец и мать. Мир ею возродился!

Кто первым начал торговать в веселый путь пустился.

Я мир торговли полюбил. Ее грядет эпоха!

И строчки эти не забыл продать совсем неплохо.

Когда торговля верх берет, какой народ дерется?

Будь славен тот, кто продает. Но сам не продается.


«О любви»

Если женщина вас полюбила, значит, женщина мир одарила.

Дар ее, как надежное средство от скупого мужского наследства.

Той любовью срываются двери эгоизма, беды, суеверий.

Той любовью свершается чудо, ту любовь возвеличивать буду.

Все во прах! Разрушаются храмы. Исчезают народы и страны.

Ураганы рвут землю на части. Все же нет в мире выше той власти!

Даже жизнь в наказанье дается, если эта любовь отвернется!

Правит вами великая сила, если… женщина вас полюбила.

Русский.


Я -русский! Но слышу: Украйна спивает, И радостью сердце мое наполняет. И дом мой московский становится хатой, Окно распахнуло привольем крылатым. Я - русский! Но вот молдованин смеется, вино наливает -прохладное солнце. В ответ я не прячу счастливой улыбки и пью за огонь восхитительной скрипки. Я - русский! Но вижу, танцуют грузины. И чувства рождают иные, иные... Я с ними в безудежной ярости танца, пою "Сулико" безнадежным скитальцем. Я - русский! Но машет рукою рыбачка и моря Балтийского свежесть и качка мне душу тревожат... Ах здесь бы родиться! Люблю я литовцев спокойные лица. Я - русский! Таким довелось мне родиться. Быть равным со всеми, со всеми ужиться. Спасибо, о мама, за счастье такое: жить дружной, свободной , советской страною.